Александр Сегаль: «В Воркуте должны жить»
????? ????? ?? ?? (EUR, USD, GBP, CHF, JPY) - ?? «?????????»

Реклама

Вы находитесь на старой версии сайта! Информация здесь не обновляется. Перейдите пожалуйста на новый, удобный сайт!
Главная / Гость номера / Александр Сегаль: «В Воркуте должны жить»
Александр Сегаль: «В Воркуте должны жить» | Печать |
Рейтинг пользователей: / 6
ХудшийЛучший 
23.07.2010 09:00

Сейчас Александр Сегаль, будучи референтом Главы Коми, готовит последнего по целому комплексу вопросов, связанных с промышленностью и природными ресурсами. Именно в этих вопросах он, профессиональный геолог, является одним из наиболее информированных людей республики. Ещё бы: много лет он возглавлял Коминедра, а затем был заместителем министра промышленности и энергетики республики, и на этой должности, в сущности, тоже отвечал за освоение того, чем богаты подземные кладовые Коми.

Александр Зямович
Александр Сегаль: «С демографией Воркуте очень сильно повезло». Фото журнала «Знай наших!» 


Но вот что странно: чиновничья, и по сути довольно узкоспециализированная, работа совсем не превратила его в скучного носителя служебного мундира. Объяснения этому, вероятно, три. Первое: из среды геологов выходят, как правило, весьма яркие личности. Второе: ему довелось возглавлять один из важных городов Республики Коми почти все 90-е годы. И третье: город этот – Воркута. 

По мосту в раскорячку

- Александр Зямович, как вы оказались в Воркуте?

- Это сугубо личный момент, и мне не хотелось бы его расписывать. Но появление в Воркуте было вполне закономерным. Вся моя жизнь колебалась по обе стороны Уральских гор: первая половина по восточную, вторая – по западную. Я родился в городе Копейске Челябинской области. Конечно, это значительно южнее Воркуты, это даже южнее Екатеринбурга. Немало времени работал в Кустанае. Хотя довелось побывать и в Восточной Сибири – на Подкаменной Тунгуске.

- В тех самых, метеоритных местах?

- Ну что вы? (смеётся) В тех краях, конечно, 600 километров – не расстояние. Но всё-таки, согласитесь, прилично. И хотя работал там, я близко не бывал в местах, куда упал метеорит.

- Вы сразу пришли в Воркутинскую геологоразведочную экспедицию?

- Конечно, нет. Прошёл целую цепочку должностей вплоть до главного геофизика объединения «Полярноуралгеология». Но однажды меня вызвал к себе тогдашний генеральный директор Иван Семёнович Бредихин и с улыбкой сказал: «Я знаю — ты хочешь стать генеральным. Но у нас как в армии: не покомандовав полком, не станешь командиром дивизии. Поэтому давай-ка иди на экспедицию». Правда, назначал меня на должность начальника экспедиции уже другой человек — мой учитель и выдающийся геолог Игорь Борисович Гранович.

- Воркута – совершенно особый город и требует особой адаптации...

- Не просто соглашусь с этим тезисом, а добавлю, что первые пять лет я прожил в Воркуте во вновь построенном общежитии, в угловой комнате, и сейчас вынужден признать, что и в те времена умели строить плохо. Таких, конечно, было мало, но иногда всё-таки случались (смеётся). Там промерзали все углы и было ужасно холодно. В мою первую зиму в Воркуте погода с температурой 40 и даже 50 градусов простояла 30 дней.

Или вспомните «рыжковскую» пургу (пурга в феврале 1990 года, в которую попал приехавший в Воркуту председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков – прим. авт.). Кстати, я попал в неё точно так же, потому что прилетел из Москвы за день до Николая Ивановича. Все её прелести испытал на себе, главная из которых – страх за котельную на посёлке Рудник, в котором жило несколько тысяч человек. Котельная подчинялась экспедиции. Невозможно было пройти по улице Гагарина. По мосту через реку Воркуту, который я сам в своё время сдавал (отличный мост, не хуже, чем в Венеции!), идти можно было только в раскорячку – иначе можно было улететь и упасть.

Многие забыли ещё одну воркутинскую пургу — в следующем году в ту же дату. Она оказалась мягче, - градусов было где-то минус 5-6, - но именно в силу этого принесла больше бед. На проводах нависало очень много снега, случались их обрывы и остановки котельных.

Вот таковы были природно-климатические условия. Однако я адаптировался, и произошло это просто потому, что главный фактор в такой адаптации – твоё окружение. По крайней мере до конца 90-х годов мне в нём было очень комфортно.

Телеграммы с юга

- Но вообще-то я имел в виду не столько географию и климат, сколько саму непростую историю Воркуты и неразрывно связанные с этим демографию, социальный состав населения…

- С демографией Воркуте очень сильно повезло. Если здесь, конечно, можно применить слово «повезло».

- ?

- Там оказалось очень много просто выдающихся людей. Выдающихся не только своими мозгами. Не только своими руками. Выдающихся прежде всего силой воли, характером и умением преодолевать трудности. Я уж не знаю, нужны ли сегодня в России, да и в мире, сегодня люди с такими качествами. Может, разве что в Сомали? (задумчиво)… А тогда подобные качества были востребованы. Потому что и само строительство Воркуты, и работа в ней были экстремальными. И поехать сюда мог только экстремальный люд.

Конечно, нельзя отрицать, что и платили им, по советским понятиям, экстремально. Но, знаете, эти деньги тогда сплавляли людей в какое-то особое товарищество. На каждом участке каждой шахты висели знаменитые телеграммы: «Нахожусь там-то, денег нет, шлите туда-то!» Ну что скрывать – народ в отпусках пропивался и тратился крупно; но вся бригада собирала человеку деньги и отправляла перевод. Никому из своего коллектива не отказывали!

Конечно, людей хватало всяких. И известная жёсткость воркутинцев откуда ещё могла взяться? Вот взять два расположенных рядом города-лагеря – Воркуту и Инту. Практически одна история. Но таких жёстких выступлений против ГУЛАГовского режима, такой жёсткой бескомпромиссной борьбы за свои права и таких страшных расстрелов, какие были в Воркуте, в Инте не было. И люди, зная, на что они идут, всё-таки шли. Конечно, долю той бескомпромиссности не мог не воспринять всякий, кто жил в Воркуте.

Жёсткость горного дела

- Эту бескомпромиссность можно ведь и по-другому назвать: агрессивность. В конце 80-х – начале 90-х Воркута славилась своими весьма жестокими подростковыми группировками…

- Тут, боюсь, вопрос не ко мне, так как для меня педагогика закончилась после 7-го класса школы. Я могу лишь подтвердить, что лозунг «Воркута – столица мира» - это не придумка Игоря Леонидовича (Шпектора, преемника А.Сегаля на должности мэра Воркуты – прим. авт.). Его на вагонах писали ещё дети, возвращавшиеся из Адлера…

Для меня главным проявлением агрессивности стали, безусловно, забастовки. Сперва я видел их со стороны, и они во многом явились неожиданностью. Стачки вспыхивали, казалось бы, на вполне ровных шахтах. Ведь в Воркуте шахты разные. Вот «Воргашорская». На ней 20% работавших имели высшее образование. Шахта достаточно неопасная – ни по метану, ни по горному удару, ни по выбросам – в отличие от тех же, например, «Юр-Шора», «Воркутинской» и многих других, где люди погибали десятками.

Поэтому когда в 1989 году началась буза на «Северной» (именно буза, я не могу назвать это иначе), я лично психологически оказался к этому совершенно не готов и воспринимал начавшееся сугубо отрицательно.

И только придя в 1991 году в городскую администрацию, я начал кое-что понимать. Детонатор для забастовок накапливался давно. И у него есть два объяснения. Первое: очень жёсткая политика руководства объединения «Воркутауголь» и директоров шахт. Второе: одновременное с этим ощущение, что вообще-то мы все равны – как это и принято было считать в советское время. Это сейчас народ принято считать быдлом, а тогда шахтёрам постоянно подчёркивали: вы – передовой отряд рабочего класса.

Но сегодня я понимаю и другое: без жёсткой – не жестокой, но жёсткой – дисциплины на шахтах работать нельзя! Это просто невозможно. На горном производстве, и особенно угольном, надо наказывать за проступок. Потому что если не наказываешь, это приводит к таким страшным последствиям, как на «Распадской», «Ульяновской» и так далее. Если ты будешь добрым, то до добренького тебе уже полшага, и тогда, не уволив вовремя одного, ты можешь потерять много людей. Это особенно актуально сегодня, когда, благодаря особенностям нового российского капитализма, руководить угольной отраслью приходят часто совершенно не подготовленные для этого люди.

Воркутинское время

- Забастовки придали Воркуте совершенно особое значение в политическом пространстве республики. Я вспоминаю один из характерных тогдашних эпизодов: Коми ССР переходит на местное время – и буквально через пару недель Воркута объявляет, что она возвращается к московскому!..

- Да, это случилось в самом конце 1991 года. Я созвал сначала малый Совет, потом полноценную сессию горсовета и просто попросил депутатов: знаете, мы все привыкли смотреть футбол-хоккей по московскому времени, зачем нам новая телевизионная сетка? И меня, разумеется, поддержали. Через неделю точно такое же решение принял горсовет Инты. Я получил выговор от Вячеслава Ивановича Худяева (в описываемое время председатель Совета Министров Коми ССР – прим. авт.), затем нашему примеру последовали другие города - а через месяц или два вся республика вернулась к московскому времени.

- В вашу бытность главой администрации были идеи отделения Воркуты от Коми?

- Конечно. И даже на сессию горсовета вносились соответствующие предложения: «Да чё нам эта Республика Коми?..»

- И к кому предполагалось присоединиться? К Ненецкому округу? К Ямало-Ненецкому?

- Какие округа?! Только полная самостоятельность! Вы же не забывайте, что в Воркуте почти 20% - это украинцы. А какой же настоящий украинец не самостийщик? (смеётся)

Но большей глупости, естественно, даже придумать было невозможно. Такие сепаратистские настроения от ума идти не могут. Это немыслимо, чтобы Воркута была оторвана от республики, имея единую транспортную инфраструктуру, наработав огромные связи со всеми остальными городами и районами. Если дать такую волю – можно раздробить всю республику. Что, впрочем, сейчас и происходит.

- ?

- Я имею в виду наделение немалыми муниципальными полномочиями поселения, которые никогда не жили и не смогут жить самостоятельно.

Тридцать секунд на смену власти

- Почему вы ушли на бокситы?

- Меня уговорил человек, с которым я вместе учился, - Валера Трушников. Я был комсомольским работником в Свердловском горном институте, а он руководил секцией альпинизма. В 90-х годах он работал у Росселя (губернатор Свердловской области в 1991-2009 годах Эдуард Россель — прим. авт.) председателем правительства. Сейчас, к сожалению, уже умер…

Немалую роль сыграл простой зарплатный вопрос. Прямо скажем, Спиридонов тогда мэров зарплатами не баловал, что бы там ни говорили. Но квартиру в Сыктывкаре от него я всё-таки получил, а кроме того, мой сын к тому времени заканчивал школу, и нужно было определяться с его дальнейшей учёбой. На семейном совете мы решили, что сын поступит в сыктывкарский вуз. Вот так всё совпало.

Прямо скажем, те годы были очень безденежными. И если в Сыктывкаре ещё можно было где-то что-то заработать, приватизировав квартиру или магазин, то в Воркуте ни то, ни другое на фиг никому не были нужны. Наоборот: мы выплачивали из бюджета города немалые средства для ремонта и поддержания пустых подвалов, только чтобы не разморозить дома.

- Шпектора (Игорь Шпектор, преемник А. Сегаля на посту мэра Воркуты - прим. автора) порекомендовали вам или вы порекомендовали его?

- С 1991 года я совмещал должности главы администрации и председателя городского Совета. После известных событий 1993 года законодательство развело эти должности жёстко, и я остался только мэром. Председателем горсовета был избран Игорь Леонидович.

Когда в конце февраля 1998 года я собрался уходить, было подготовлено четыре кандидатуры: Шпектор, начальник СУ-12 Александр Эпштейн, начальник Воркутинской милиции Эдуард Гервик и мой первый заместитель Александр Селянкин. Последний – один из самых близких моих друзей, но я понимал, что с его не совсем командирским характером шансы у него невелики. А первые трое - да, были вполне подготовленными ребятами.

Конечно, Юрий Алексеевич Спиридонов дружил со Шпектором и, когда приехал в Воркуту, на собеседование первым делом пригласил именно его. Тот, однако, для начала сказал: «Я подумаю». «Ну иди думай, - ответил ему Юрий Алексеевич, - а мы пока послушаем других». Не прошло и 30 секунд, как дверь открылась, и он сказал: «Юрий Алексеич, я согласен…»

Шахта – не буровая

- Каковы, на ваш взгляд, перспективы Печорского угольного бассейна?

- Энергетическим углям в обозримом будущем может быть замена – это и ГЭС, и АЭС, и ветряные станции. А если говорить о коксующихся углях, то пока в мире будет востребовано железо и оно не будет заменено чем-нибудь новым, например, углепластиком, до тех пор не исчезнет и нужда в коксующемся угле. Потому что никакого другого метода восстановления железа из руды без доменного процесса, а стало быть, и кокса, пока нет.

- А каковы в таком случае перспективы Воркуты и Инты как городов?

- Природа-мать так распорядилась, что, помимо угля, причём не самого лучшего, Инте даны газ, золото, медь, кварцевое пьезооптическое сырьё и многое другое, в том числе кое-где нефтяная оторочка.

А в Воркуте ещё есть невыработанные коксовые усинские, юньягинские и хальмеръюские угли. Пока они есть, перспективы у города совершенно реальны. Но, конечно, нужно понимать, что для работы на 5-7 шахтах 200 и даже 100 тысяч человек – это много. Нужно не более 70-80 тысяч. И город будет самодостаточен и самоокупаем. Ну какая разница, например, тем же геологам, где обрабатывать полученные за 2-3 месяца летней экспедиции материалы – в Воркуте или Сыктывкаре? И подобных организаций в Воркуте всё ещё немало, и они требуют обеспечения теплом, электричеством и так далее.

Но в то же самое время я категорический противник вахтового метода в горном производстве. Потому что шахта – это не нефтяная буровая. На ней люди должны жить постоянно, чтобы знать, что происходит, и чувствовать ситуацию на ней. Шахта – это же живой организм. Если ты отработал на ней 30 дней, а потом на 30 дней уехал, ты, считай, потерял с ней всякую связь.

- А инфраструктура города должна включать в себя всё – и дороги?..

- …и мосты. И вокзалы. И аэропорты. И театры. И дворец пионеров (или скаутов, если угодно). И бассейны. Потому что я же сказал: в Воркуте люди должны ЖИТЬ.


Наша справка

Сегаль Александр Зямович родился 21 декабря 1946 г. в г.Копейске Челябинской области. Окончил Свердловский горный институт в 1971 г. по специальности «Горный инженер-геофизик».

1971-1977 гг. – геофизик, начальник участка экспедиции Уральского территориального геологического управления. 1977-1991 гг. – старший геофизик, начальник отдела, главный геофизик, начальник Воркутинской геологоразведочной экспедиции ПГО «Полярноуралгеология». 1991-1994 гг. – председатель Воркутинского городского Совета народных депутатов, глава администрации г. Воркуты. 1994-1998 гг. – глава администрации г. Воркуты. 1998-2002 гг. – генеральный директор ОАО «Боксит Тимана». 2002-2004 гг. – заместитель руководителя Главного управления МПР РФ по Республике Коми, руководитель геологической службы. 2004-2007 гг. – руководитель Территориального агентства по недропользованию по Республике Коми. 2007-2008 гг. – начальник Управления по недропользованию по Республике Коми. 2008-2009 гг. – заместитель министра промышленности и энергетики РК.

С февраля 2010 г. – референт Главы РК.

 

Комментарии  

 
#1 dancer 2010-08-03 20:40 Праздничный вечер-концерт по случаю ювилею народного артиста Украины Александра Сегаля.
http://depositfiles.com/files/cssx0n43k
 
Copyright © 2009 ЗАО Газета «Красное знамя».
Все материалы, находящиеся на сайте www.komikz.ru , охраняются в соответствии с законодательством РФ об авторском и смежных правах
и принадлежат ЗАО «Газета «Красное знамя». При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Замечания и пожелания: webmaster@komikz.ru . Powered by Joomla
Яндекс.Метрика