Завтра была война
????? ????? ?? ?? (EUR, USD, GBP, CHF, JPY) - ?? «?????????»

Реклама

Вы находитесь на старой версии сайта! Информация здесь не обновляется. Перейдите пожалуйста на новый, удобный сайт!
Главная / Северная широта / Завтра была война
Завтра была война
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
03.07.2010 18:15

Еще не просохли слезы радости от встреч ветеранов Великой Отечественной войны по случаю 65-летия Победы, как приближается самая черная дата для ветеранов...

награда
Глава района Василий Кузнецов в юбилейный День Победы вручает ветерану памятный знак с гербом Прилузья. Фото Петра Малафеева


… Я в квартире одного из домов по ул. Старовского в Сыктывкаре. Уже долгое время движется пленка в диктофоне, записывая беседу с одним из солдат той, уже далекой войны... Он очень четко помнит свой выпускной вечер 21 июня 1941 года, после которого из «черной тарелки» репродуктора прозвучал скорбный голос Вячеслава Молотова, сообщившего о начавшейся войне. А еще – ту высоту, где он, разведчик-наблюдатель, следит за ходом боя и корректирует, корректирует на точность полет каждого снаряда. Перед его взором – горящие самолеты, а еще – картины того, как бодаются танки, совсем как разгневанные лоси-самцы во время гона... Он и сегодня видит дотла сожженные деревни и хутора, слышит леденящий душу вой падающих бомб, отчаянные команды лейтенантов, предсмертные стоны солдат, зов на помощь и ту самую, трех-этажную, отборную русскую брань… 

Сын «врагов народа»

Родился Иван Васильевич в селе Новотроицкое Воронежской области. Шестилетнему мальчонке в семье, которая жила в стареньком домике и имела корову-кормилицу да двух рабочих быков, работы хватало. Семья Пономаревых была работящей и по местным меркам – зажиточной. Не бедствовала, но и к богатеям ее отнести было нельзя. Жили скромно, но весело и счастливо. Мать радовалась: в доме три мужика! Тогда рабочие руки ценились, даже детские. Однако в счастливый этот дом пришла беда. Кто-то из односельчан позавидовал, доложил кому следует, и записали Пономаревых в кулаки: в районе тогда полным ходом шла кампания по раскулачиванию.

- Нас, семей 15 или 20, затолкали в грузовой вагон, – тяжело вздыхает Иван Васильевич, – и повезли, не сказав, куда. Таких, как мы, «кулаков», по округе на целый состав набралось… Довезли до Сольвычегодска. Загнали в барак из досок. Теснота. Болезни, ежедневные похороны взрослых и детей... Здесь мы похоронили моего младшего братишку. Взрослые не могли понять, что происходит и за что, а главное – кем определена им такая участь.

Когда стал таять снег, нас в таких же вагонах-телятниках отвезли на станцию Опарина, потом мы долго шли пешком до какой-то реки. Мужиков увели строить плоты, женщины разожгли костры и стали готовить еду. Спали у костров. Через два дня расселись по плотам. Рулевых предупредили: когда проплывем мимо третьей деревни, нам подадут сигнал, после чего следует причалить к берегу – плоты закрепить, поскольку лес пойдет на строительство жилья. Вот так мы и стали переселенцами в поселке без названия под номером восемь. Ниже нас расположились Шестой, Третий и Нулевой поселки. Кстати, на Нулевом, который был значительно удален от реки, разместили только немцев. Все мы жили под грозным присмотром комендантов и числились «врагами народа»...

-Иван Васильевич, с таким ярлыком, наверное, и в школу не брали?

- Как раз школы в поселках строили в первую очередь. На Нулевом, Третьем и Восьмом были начальные школы, а на Шестом – семилетка и интернат для детей из отдаленных поселков и местных починков и деревень. Конечно, первыми учителями были свои, более грамотные, «враги народа».

Ну а дальше было так. 21 июня 1941 года наш десятый класс Объячевской средней школы в полном составе был на выпускном вечере. Сказать, что было весело, – мало. Мы плакали от счастья, что нам, детям клейменых родителей, разрешили учиться дальше, получить аттестат. А поскольку я был круглый отличник, вместе с аттестатом мне вручили рекомендательное письмо для поступления в Горьковский университет...

На фронт!

Первое, что пришло в голову после сообщения о войне, – это сожаление о том, что нас с другом Женькой не возьмут на фронт! Переселенцев, уже вполне взрослых и здоровых ребят, в армию тогда не брали. Что интересно: за первый год войны ни одного поселкового мужика не побеспокоили повесткой: опасались, что сбежим или к врагу переметнемся.

…Война шла уже второй год. И вот однажды случилось то, чего долго опасались, но ждали и к нему готовились. Глубокой осенью 1942 года, в два заезда, собрали и увезли на фронт наших отцов и старших парней. В то время я уже работал литсотрудником районной газеты «Сталинец», куда меня приняли по направлению райкома комсомола, и было мне полных 18 лет. Когда пришла повестка, редактор газеты Алексей Петрович Латышев, добрейшей души человек, отпустил меня на недельку домой – попрощаться с родней.

А вскоре стал я курсантом учебного артиллерийского полка в городе Молотовск (ныне это Североморск). Освоил военную специальность разведчика-топографа, получил звание младшего сержанта. А отсюда попал в тяжелую артиллерию, впервые увидел снаряды весом до ста килограммов.

Курская дуга

О Курской дуге я узнал уже после войны, когда об этом стали писать книги, – тогда и придумали эту самую дугу. Дело в том, что если посмотреть на карту от Белгорода до Орла, то шоссе в районе Курска делает изгиб, и эта линия очень похожа на коромысло. Во время боев эти места называли Курским мешком. Как нам потом объясняли командиры, Гитлер хотел отыграться за Сталинградское поражение, и вот в этот условный мешок предполагал заманить части Советской Армии. Но Рокоссовский и Ватутин приняли решение об опережающем ударе. Наш полк оперативного реагирования перебросили на станцию Пролетарский – это напротив Прохоровки, но по другую сторону Обояньского шоссе. Несколько часов из разных точек мы «бабахали» в сторону Белгорода, где фашисты сосредоточили огромные резервы. Немцы подобной «наглости» от русских не ожидали и были в растерянности.

Пятого июля 1943 года на прорыв наших укреплений немцы бросили 600 танков! Наши выдвинули навстречу не меньше, и вот эти две армады «схлестнулись» в районе Прохоровки. Бои были затяжными и с большими потерями. Только 5 августа (почти через месяц) были освобождены Орел и Белгород. И вот здесь, в числе других солдат и офицеров, мне вручили первую боевую награду – медаль «За боевые заслуги». Как сказал комбат – за точную наводку орудий по «объектам» противника. А к медали – знак Отличника артиллерии добавился.

…Это только на словах все гладко: пушки стреляют, танки все сметают на своем пути, самолеты точно бомбят вражеские позиции. А сколько случалось досадных нестыковок! Наш полк был на «подхвате», и мы могли оказаться в любом неожиданном для фашистов месте – для внезапного нанесения удара. И вот однажды, забравшись в глубокий тыл для оказания помощи «соседям», мы попали под такой плотный обстрел, что уже прощались с жизнью. Как потом оказалось, свои же нас и «накрыли», приняв за немцев. Хорошо еще, что по рации успели с ними связаться, иначе…

А ведь война – это не только стрельба и атаки, это еще и титанический труд: копать и копать окопы и многокилометровые переходы, строить дороги и оборудовать под жилье землянки… Мне, разведчику-наблюдателю, всегда приходилось занимать позиции выше других, чтобы видеть дальше. И от моей удачи – уцелею ли, не убьют ли – порой зависела жизнь роты или даже батальона.

Уцелел. И даже отмечен наградами. Первую Звездочку (орден Красной Звезды) мне вручили за взятие Дукельского перевала. Это в Карпатах, на границе Польши и Чехословакии. Второй Звездочки удостоен за освобождение от фашистов чехословацкого города Моравска Острава. Интересный факт: вот буквально сегодня нас от имени правительства Чехословакии наградили медалью «За храбрость», а завтра…

Пришла победа!

Через несколько дней после победы над Германией гвардии старшего сержанта Ивана Пономарева вызвали в штаб и сообщили, что он, как член КПСС, зачислен в отдельную, особого назначения роту и направляется для продолжения службы в город Чертков Тернопольской области, что на западе Украины. Здесь, на освобожденной от немцев территории, продолжалась борьба (по сути – та же война) с местными националистами.

– Ну прямо как недавно в Чечне, – обронил старый солдат. – Местные бунтуют, а порядок наводят и гибнут – русские.

Только в марта 1947 года Иван Пономарев получил демобилизационное удостоверение.

Когда вернулся в родные места, в Прилузском райкоме КПСС ему предложили должность начальника ОРСа.

И тут Иван Васильевич впервые рассмеялся:

- Ну какой из меня «орсовщик» получился бы?!

И он попросился на работу в школу.

- Хочу убедиться: верно ли выбрал профессию? Если да, буду поступать в учительский институт.

- Ну, солдат, - укорил его секретарь, - коли тебя не устраивает кресло начальника ОРСа и всякая там «усушка и утруска», отправляйся на 173 квартал, в местную школу. Там детишки уже с нового года без учительницы…

В 1950 году его, уже студента-заочника, назначают директором школы Восьмого поселка. А в 1956 году, когда стало некому учиться в его школе, куда он пришел в первый класс и где стал директором, ее закрыли. Уже опытного учителя назначили директором Ношульской средней школы, где он 13 лет верой и правдой служил педагогике. В 1969 году к тому времени уже Отличника народного просвещения РСФСР и Заслуженного учителя РСФСР Ивана Васильевича переводят в Сыктывкар и назначают директором школы № 33. В общей сложности И.В. Пономарев посвятил учительскому делу ровно 40 лет.

 

Комментарии  

 
#1 Калён 2010-07-04 05:11 Восторгаюсь этим ЧЕЛОВЕКОМ…
 
Copyright © 2009 ЗАО Газета «Красное знамя».
Все материалы, находящиеся на сайте www.komikz.ru , охраняются в соответствии с законодательством РФ об авторском и смежных правах
и принадлежат ЗАО «Газета «Красное знамя». При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Замечания и пожелания: webmaster@komikz.ru . Powered by Joomla
Яндекс.Метрика